«Границы моего языка определяют и границы моего мира»

(Л. Витгенштайн).

Каждый язык идиоматичен. В его состав входят, наряду с отдельными словами, готовые устойчивые сочетания – фразеологические обороты (идиомы). Слово фразеология состоит из двух слов греческого происхождения: «фра́си» (φράση)  и «ло́гос» (λόγος) и означает «учение о фразе (или о выражении)». В свою очередь, фразеологизм – это «сконцентрированная» мысль, выраженная в устойчивом словосочетании.

Многие фразеологические обороты придают языку национальный колорит, что обусловлено индивидуальным историческим развитием определённого народа. Так фраза «από μηχανής θεός» (появление Бога с помощью механизма), часто употребляемая в греческом языке, указывает на роль определённого факта, внезапное возникновение которого помогает разрешению проблемы и способствует развязке событий в момент всеобщей растерянности или нерешительности.

Её происхождение восходит ещё ко временам Древней Греции, когда при сценической постановке большинства древнегреческих трагедий, особенно в момент неприятного исхода событий для главного героя произведения, неожиданно появлялся один из Олимпийских богов, который благотворительно влиял на его судьбу. При этом вся загвоздка была в способе появления божественного персонажа перед зрителями. Было естественным, что он не мог ступить на сцену как обычный смертный, выйдя из-за кулис, потому что тогда исчезала бы вся торжественность момента его появления. По этой причине решили спускать Бога сверху при помощи особого механизма, а, если дело шло об Аиде, то его поднимали на сцену из подполья. Применение механизма и дало жизнь выражению «Бог из машины» (Deus Ex Machina) – фразеологизм, который стал особо часто употребляться и в русском языке в последнее десятилетие. 

Известно, что Аристотель в одном из своих трудов, изучая части речи, пришел к выводу, что во всех языках наблюдаются схожие процессы языковых явлений, а также одинаковость языковых значений, объясняя это тем, что образ мышления у всех людей практически один и тот же.

Сравнение фразеологии разных народов показывает, что существует немало жизненных ситуаций, которые были увидены и осмыслены многими народами одинаково, но зафиксированы в языках при помощи разных образов.

Довольно интересно происхождение фразеологизма «глаза вылезли из орбит»:  «με τα μάτια πεταμένα από τις κόγχες». Всем известно, что хрусталик – это главная часть светопреломляющего аппарата глаза. Благодаря своим эластическим свойствам, он становится то более, то менее выпуклым – в зависимости от того рассматривается предмет с близкого или далёкого расстояния, то есть «вытаращивается до размеров полголовы», как пишет Мирзакарим Норбеков, или «сужается до размера откормленной блохи». Это явление гак называемой аккомодации глаза. Бо́льшая часть глазного яблока расположена в специальном углублении, которое называется глазницей или орбитой (η κόγχη). Вот поэтому в народе и говорят о глазах, вылезших из орбит.

Очень примечателен греческий фразеологизм «δεν κόβει η γκλαβά του» («голова не варит»), связанный с пребыванием славян на территории Пелопоннеса, который, как это и понятно, употребляется при указании на ограниченное мышление кого-либо, либо на его бездумное поведение. До наших дней этот фразеологизм дошёл в усечённом виде без славянского элемента «голова»: «δεν σου κόβει» («не доходит, не соображаешь»).

Если мы скажем «Δαιδαλώδεις διάδρομοι» (Дедаловы лабиринты), сразу на ум приходит мифологический Дедал из Древней Греции, поскольку Дедал был искусным мастером, архитектором и ваятелем, и именно он построил для царя Миноса известный Критский лабиринт.

Однако нужно заметить, что с лабиринтом царя Миноса русский читатель связывает миф об Ариадне и выражение «Ариаднова нить» – «Μίτος της Αριάδνης», в то время, как имя Дедала ассоциируется с мифом о бегстве Дедала с острова Крит вместе с его сыном Икаром с помощью восковых крыльев.

Здесь будет уместным отметить, что фразеологизмы, взятые из античной мифологии, в разных языках облекаются в одну и ту же словесную форму, то есть наблюдается абсолютное соответствие выражаемого образа.

Как правило, у фразеологизма был свой реальный прототип, связь с которым постепенно ослабевала, а исходные словосочетания переосмысливались, становясь знаком определённой типичной ситуации. Так, «κουτσά στραβά κι’ανάποδα», что дословно означает «хромая, вслепую и наоборот», употребляется сегодня в усечённом виде «κουτσά στραβά» (как-нибудь, вкривь-вкось; ни шатко, ни валко, еле-еле, так себе) и связано со временами Рима и Византии, жителей которых очень привлекало зрелище групповой борьбы, где участники состязались спина к спине с завязанными глазами, с поднятой одной ногой. Борец, который в ходе состязания опускал ногу, тут же покидал арену.

Таким образом и зародилось выражение в его полном виде: «κουτσά, στραβά κι’ανάποδα» – «хромая, вслепую и наоборот», которое употребляется сегодня в значении «потихоньку», «размеренным темпом» или в тех случаях, когда у нас что-то не очень ладится, и мы явно чем-то недовольны – в значении «так себе», «как-нибудь», но не только тогда, когда все у нас идет вкривь и вкось, но даже и в том случае, когда, собственно, состояние у нас «ни шатко, ни валко».

Данное выражение можно использовать и в значении «как попало», причем, если мы хотим сказать, что кто-то пишет как попало или написал что-то кое-как, в русском языке это будет соответствовать выражению «написал, как курица лапой»

Одним словом, если знать, какие обстоятельства дали жизнь тому или иному выражению, то можно лучше познать особенности повседневной жизни того или иного народа и страны в целом: реалии, нашедшие своё отражение в языке.

Более того, правильное использование фразеологических оборотов, бесспорно, делают нашу речь намного богаче, красивее и  интереснее.